Те.Бе. (odalizka) wrote,
Те.Бе.
odalizka

Мой книжный флешмоб

Ну как я могу мимо пройти? Не могу.

1. Читать, по меркам интеллигентских детей того времени, я научилась довольно поздно, лет в пять. Но зато сразу начала читать запоем, много и быстро. В доме была и есть хорошая библиотека: скажем, когда я училась в университете, мне практически не приходилось брать в библиотеке всяких Беовульфов и Нибелунгов; однако в детстве я регулярно ездила в детскую библиотеку на Октябрьской.

2. Я долго, лет до двадцати пяти, вела дневничок, в котором записывала прочитанные книги (мама в детстве приучила). Доходило до двухсот книг в год. Сейчас почему-то не веду, а зря.

3. В восемь лет я попала на месяц в больницу с травмой позвоночника. Мне не разрешалось сидеть и ходить, только лежать на спине и переворачиваться на живот, чтобы поесть. Мама из непонятных мне до сих пор соображений дала мне читать "Оливера Твиста". Дочитать ее нужно было до конца - так я была воспитана. Книга была тяжелая и все время падала мне на грудь; в сочетании с трущобным содержанием она на всю жизнь внушила мне жгучую ненависть к Диккенсу. "Дэвида Копперфильда", скажем, мама силой заставила меня прочитать лет в четырнадцать...

4. Когда мне было лет одиннадцать, я, по тогдашней своей привычке обезьянничать, принесла домой из школы слово "жид", не вполне понимая, что это такое и в каком контексте и кем оно употребляется. Мама, не говоря ни слова, достала с полки невзрачную серенькую книжечку и сказала: читай. Это был "Дневник Анны Франк". Он не только стал одной из любимейших книг моего отрочества, но и послужил бессрочной прививкой от любых проявлений национализма.

5. Моей первой полностью прочитанной на английском книгой стали "Унесенные ветром". Мне было лет двадцать, и я плевалась со всем юношеским максимализмом: да я! да ни за что! да сопли с ванилью! Толстую книгу в мягкой обложке мне дал tacente и сказал: читай, не пожалеешь. И я не пожалела. Более того - с тех пор английская классика стала моим любимым отпускным (почему-то) чтением. Скажем, "Ярмарку тщеславия" по-русски я когда-то, готовясь к экзамену по зарубежке, прочитала за день, и ничего, естественно, не запомнила. Тем большее удовольствие доставила она мне в оригинале, на пляже Паланги, много лет спустя...

6. Третью, свежевышедшую тогда часть "Властелина колец", я дочитывала 15 сентября 1992 года. Спешила, не отвлекалась на внешние раздражители - боялась не успеть дочитать до вынужденного перерыва. Успела. И 16 сентября родила будущего agams.



7. Когда мне было лет пятнадцать, подружка дала мне почитать Библию - на одну ночь (!). Я мало что успела оттуда вычитать, честно скажу. Собственная Библия появилась у меня, когда я училась в университете - карманная, на папиросной бумаге, купленная у каких-то сектантов. А еще позже я заказала у своего приятеля Бруно, бельгийского журналиста, работавшего в Москве, так называемую "брюссельскую" Библию. Потом он рассказал мне, как явился в Брюсселе в издательство "Жизнь с Богом", как дверь в ответ на его звонок открылась сама собой, и он увидел только черную кошку, поднимающуюся по лестнице, и как редактор напоил его чаем и поговорил о судьбах мира. В какой-то момент раздался телефонный звонок; редактор, извинившись перед Бруно, снял трубку и сказал: "Алло! Да! А, здравствуйте, Александр Исаевич!"

8. В университете, на занятии по старославянскому, меня как-то раз попросили вслух прочесть кусок из Евангелия. Это был отрывок о страстях Христовых. Когда я закончила и подняла голову, я увидела в глазах однокурсников слезы.

9. Классе в девятом или десятом я впервые села за бабушкину старинную пишущую машинку, чтобы перепечатать подружке на день рождения "Реквием" Ахматовой с нашего самиздатского списка. Это было мучительно, потому что подарок хотелось сделать красивым и аккуратным, а опыта машинописи у меня не было, и приходилось перепечатывать по несколько раз каждую страницу. Через месяц после ее дня рождения "Реквием" напечатали в "Новом мире".

10. Есть книги, которые я не люблю с детства. Это "Чипполино" и "Хижина дяди Тома". И это все потому, что находившиеся у нас дома экземпляры, доставшиеся нам от кого-то, были в жутком состоянии: с полуоторванными обложками, с отсутствовавшими первыми страницами, засаленные. Они вызывали у меня такую брезгливость, что я так и не смогла их полюбить.

11. В десять лет я украла со стенда детской книжной ярмарки во Дворце пионеров книгу про Карлсона с знаменитой синей обложкой.

12. В свое время я перевела на русский язык пять романов Даниэлы Стил.

13. Некоторое время назад я с ужасом обнаружила, что испытываю к книгам (вернее, к их обилию) некоторое отвращение. Вид книжных развалов на больших ярмарках, которые я регулярно посещаю вот уже десять лет, совершенно лишил меня того возбуждения и трепета, которые охватывают любого читающего человека в книжном магазине. Именно поэтому я так люблю компактную ярмарку Non Fiction. Именно поэтому для того, чтобы купить и прочитать какую-нибудь новинку, мне нужны рекомендации и впечатления друзей (а в последнее время - все больше френдов). Но и они иногда обманывают. Из новинок последнего времени: Катя Метелица, которой я заинтересовалась благодаря чужим рецензиям - это попадание в яблочко. А вот "Лупетта" Павла Вадимова - ровно наоборот.

14. Больше всего меня в книгах бесит обилие опечаток, хотя, поработав в разных издательствах, я бы могла уже и не удивляться этому факту. Вот, скажем, замечательная книга Линор Горалик о Барби - интересная, хотя в ней действительно слишком часто повторяется слово "обсессивный" (как заметила feruza) и фраза "я еще буду об этом говорить". Но совершенно дикие и бессмысленные опечатки на многих страницах говорят о том, что вторую корректуру книжка не прошла. И уже как-то совершенно не хочется ее любить.

15. В.И.Ленин, как известно, кокетливо говорил, что стихов писать не умеет. Тем не менее, на заре туманной юности мы с Пашей Л., ныне известным как Псой Короленко, отыскали в собрании сочинений Ленина самое натуральное стихотворение. По-моему, это был план какого-то заседания Совнаркома:

Сложность работы. Новый тип.
Параграфы не для программы.
Неокончательность.
Призыв.
Опыт: для нас - продумать, для Европы - ознакомить.
Tags: воспоминания, книги, флешмобы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 55 comments